Сергей Юров - беллетристика - Убийство на Дворянской

В тихом курортном Петродаре происходит череда таинственных убийств. Громко заявляют о себе заезжие мошенники. Горожане шокированы, но в них теплится надежда, что убийца будет изобличен, а гастролеров схватят с поличным. Ведь расследование поручено вести штабс-ротмистру Хитрово-Квашнину, в послужном списке которого несколько трехлетий в должности капитан-исправника. Он умеет логически мыслить, находить скрытые мотивы и выводить злодеев на чистую воду.

"Убийство на Дворянской" – второй ретро-детектив серии "Уездные расследования" о бывшем капитан-исправнике Хитрово-Квашнине, благородном и проницательном дознавателе.

Пройдя через шумный торг к Красному ряду, Зацепин принялся методично обследовать купеческие лавки. Все внимание он обращал на ту часть прилавков, где топтались продавцы. У одного сидельца для упаковки под рукой лежала вощеная бумага, у другого – старая книга, у третьего – тот или иной столичный журнал. Разнообразие журнальной продукции впечатляло. На свертки употреблялись листы «Вестника Европы», «Северной пчелы», «Свитка муз», «Мнемозины», «Медико-физического журнала», «Русского инвалида» и даже «Казанского вестника». Казалось, вот-вот попадется на глаза и желанный «Московский телеграф», но этого-то, как на грех, и не происходило.

- Так до конца ряда доплетешься, не солоно хлебавши - глухо бормотал заседатель, все еще переживая недавние неприятности с бумажником. - Кто знает, может, и не здесь покупалась та фурнитура. Ее могли приобрести в Москве, Козлове, да где угодно!

Заглянул он и в лавку купца Терпугова, долг которому так и остался неоплаченным.

- Здрав будешь, Филат Сидорыч. Как делишки, купчик-голубчик? Поди, процветаешь? Покупатели на твои товары глянь, как посматривают!

Успешный торговец отнесся к появлению дворянина с редким равнодушием. Лениво лузгая семечки, он даже не привстал с табурета, на котором посиживал за прилавком.

- И тебе не хворать, Ардалион Гаврилыч. Дела так себе, идут помаленьку.

- А ты товар-то похваливай, хватит семечки щелкать! Товар не хвалить – с рук не свалить. Сам знаешь, купец торгом берет, поп горлом.

- Хвалю-расхваливаю, да не очень-то люд на это клюет, мимо лавочки идет… Так что денег не дам, и не проси. Как насчет прежнего должка? Почитай, пять лет мурыжишь… Что, опять денег нет? А кто на Дворянской усадебку прикупил?

- Отдам, вот пристал!.. Про усадьбу толковать нечего, приобретена на женины сбережения… Так, нечего пререкаться, я тут по делу. Во что заворачиваешь проданный товар?.. Тьфу! В «Свиток муз», чтоб его перекрутило!

- Чем журнал-то не угодил? - усмехнулся купец.

Заседатель в двух словах сообщил о начале следствия в доме Водошниковых, а Терпугов поделился подробностями хитрой аферы, жертвой которой стал его дальний родственник, купец Заболоцкий.

- Помяни мое слово, Ардалион Гаврилыч, ушлые проходимцы еще себя покажут в Петродаре, - сказал хозяин лавки, провожая отставного офицера.

Зацепин продолжил путь по торговому ряду. На подходе к лавке купца Кураксина он cтал свидетелем того, как из нее выскочил высокорослый человек с испуганным лицом, по виду канцелярист, и сначала быстрым шагом, а затем почти бегом припустил к стоянке экипажей у Верхнего пруда. «Кажется, кто-то из писцов уездного суда… Что это с ним?» - подумалось поручику. Войдя в лавку, он по привычке взглянул на прилавок, и его сердце в тот же миг растаяло. Рядом с весами лежал изрядно потрепанный второй номер «Московского телеграфа» за 1828 год.

- Наконец-то! - вырвалось у него. Он поднял глаза в надежде увидеть сидельца или хозяина лавки, но ни того, ни другого в помещении не было. - Эй, кто-нибудь!.. Что ж это такое? Да отзовись же, черт бы тебя побрал!

Ответом ему была тишина. Оставалось только заглянуть за прилавок, что он и сделал. Увиденное ошеломило его: на полу лежало недвижимое тело. Глаза на мертвенно-бледном лице человека слепо смотрели в потолок. Возле его головы образовалась кровавая лужица, в которой валялся молоток.

- Боже! - протянул поручик свистящим шепотом, выпучив глаза. - Сидельца убили!

Он круто развернулся, вылетел из лавки и посмотрел в ту сторону, куда побежал канцелярист. Его серый цилиндр и темный сюртук еще мелькали в конце Рыбного ряда. Расталкивая покупателей и праздношатающихся, поручик бросился за ним в погоню.

- Посторонись! - ревел он, размахивая пистолетом. - Пришибу!

Люди в испуге шарахались в стороны. Особо впечатлительные дамы взвизгивали и вертели указательными пальцами у висков.

- Сумасшедший! - крикнула одна из них ему вслед. - Лечиться надо!

Канцелярист, осознав, что за ним погоня, прибавил прыти, сел в одноколку и направил запряженного в нее гнедого к Воронежской улице. Зацепина это только раззадорило. Он был в своей стихии. Его глаза горели, кровь играла, ноги пружинисто несли гибкое тело вперед. С ходу вскочив на подножку первой же извозчичьей коляски и, приставив дуло пистолета к груди хозяина, он на выдохе выпалил:

Возница, крупный и широкоплечий однодворец-бородач из пригородной слободы, одетый в длинный кафтан и поярковую шляпу с пряжкой, отвел от себя ствол револьвера и прогудел:

- За повозкой? Почему ж не поехать, это мы можем.

- Хватит мямлить! Я тебя в бараний рог согну! В штрафные роты запрячу!..

В воздухе громко щелкнул кнут, и коляска с места в карьер понеслась вслед за одноколкой, которая, добравшись до перекрестка, уже поворачивала налево.

- Поднажми, борода! - кричал Зацепин, стоя в коляске и размахивая оружием.

- Будь покоен, барин, - отвечал однодворец, настегивая каурого мерина. - Не уйдет! Орлик мой – сила! Овсяной мякиной потчую, не какой-нибудь соломой. Это у других извозчиков лошади, что черепахи, а у меня, сами видите – молонья!

Через считанное время коляска с грохотом свернула на Усманскую улицу. Одноколка, обгоняя неторопливые повозки, поначалу оторвалась от погони, но легкий экипаж однодворца стал быстро сокращать расстояние. Встречные ездоки очумело таращили глаза на вооруженного поручика, не понимая сути переполоха. Миновав Покровский храм, одноколка свернула в проулок и направилась вверх, к Новобазарной и Соляной площадям. Коляска за ней. Пронесшись мимо домов Болховитинова, Трафимова и Заболоцкого, одноколка поравнялась с Соляной площадью, проехала чуть дальше и у деревянного флигеля купца Андрея Терпугова, не вписавшись в крутой поворот, выскочила с дороги и перевернулась. Ездок, неуклюже взмахнув руками, в одно мгновение оказался на земле. Зацепин соскочил с подножки и со всех ног бросился к нему. Его зеленоватые глаза блестели, взъерошенные ветром волосы торчали во все стороны, словно перья у боевого петуха. Беглеца он опознал сразу.

- Сырский!.. Так и я думал. Приехали, Лев Ксенофонтьич!

Канцелярист уездного суда, встав на ноги и стряхнув пыль с сюртука и панталон, виновато взглянул на заседателя.

- Ну, чего глазеешь? - бросил поручик неприязненно. - Сказать нечего?

- Что тебе сделал сиделец?.. За что ты, крапивное семя, его прикончил?

- Постой, все не так, как ты думаешь. Сидельца я пальцем не трогал. Когда я зашел в лавку, чтобы купить отрез на фрак, он уже лежал на полу бездыханным…

- Что ж ты тогда помчался, как угорелый! Только пятки засверкали!

Сырский с нахмуренным лицом поднял с земли цилиндр и отряхнул с него пыль.

- Потерял голову, испугался, что меня и уличат в убийстве.

- Ладно, разберемся, - положил конец разговору Зацепин, пряча пистолет. - Поехали назад, в лавку купца Кураксина.

"Убийства в имении Отрада" я с огромным удовольствием прочитала несколько лет назад.С тех пор регулярно просматривала книжные сайты в надежде на новый детектив автора.Ура! И спасибо!!!

	Пятница, 06.02.2026, 15:56
	Сайт писателя Сергея Юрова

Главная \| Регистрация \| Вход	Приветствуем вас Гость \| RSS