Мои новые книги - "Сокровища Флинта" и "Под флагом Флинта" уже в продаже!
"Сокровища Флинта"
И снова трактир "Адмирал Бенбоу", опять ветер странствий наполняет паруса "Испаньолы"! Героев ждут новые захватывающие приключения на Острове Сокровищ, хранящим легендарный клад капитана Флинта!!!
От автора
Кто будет спорить с тем, что роман Роберта Луиса Стивенсона «Остров Сокровищ» – книга на все времена? Кому придет в голову бросить в его сторону камень? Если и найдутся такие, то они окажутся в явном меньшинстве. Произведение не одно столетие с интересом читают и дети, и взрослые. Есть в нем что-то такое, что западает в самое сердце, от чего не оторваться. Ты берешь в руки эту книгу, выдержанную в отточенном литературном стиле, и погружаешься в нее, что называется, с головой, искренне переживая за героев, разделяя в полной мере их страхи, от души радуясь вместе с ними.
А все началось с карты, которую набросал в один ненастных сентябрьских дней 1881 года пасынок писателя, Ллойд Осборн. Стивенсон пригляделся к рисунку, вооружился карандашом и довел его до ума: на бумаге во всей красе явился клочок суши с искусно отображенными берегами, заливами, мелями, горными вершинами и тремя красными крестиками, обозначавшими места зарытых кладов. Писатель вдруг ощутил внезапный прилив вдохновения, его рука потянулась к перу. Вот как вспоминает об этом сам автор в статье, написанной по просьбе юмориста и драматурга Джерома К. Джерома: «Я уронил задумчивый взгляд на карту острова, и среди придуманных лесов зашевелились герои моей будущей книги… Я не успел опомниться, как передо мной очутился чистый лист бумаги, и я уже составлял перечень глав… Промозглым сентябрьским утром – веселый огнек горел в камине, дождь барабанил в оконное стекло – я начал «Судового повара» – так сперва назывался роман».
В быстрой последовательности появились первые главы о суровом морском волке Билли Бонсе, распевающем мрачную песню про «сундук мертвеца», о Черном Псе и Слепом Пью. Увлекательный сюжет отправляет читателей в Трелони-Холл, потом в Бристоль и, наконец, на далекий и манящий Остров Сокровищ, к невероятным приключениям.
Любопытно, что на шестнадцатой главе вдохновение оставило писателя, и весьма надолго. Стивенсон так вспоминал о том, как оно вернулось: «Сел я как-то утром за неоконченную книгу, и – о диво! – слова так и полились, точно в пустой, ничего незначащей беседе; и на второй волне счастливого вдохновения, вновь подвигаясь с каждым днем на целую главу, я закончил «Остров Сокровищ».
Стивенсон не скрывал влияния на него предшественников: Билли Бонс, его сундук и события в «Адмирале Бенбоу» заимствованы им у Вашингтона Ирвинга, попугай – у Даниэля Дефо, Сундук Мертвеца – у Чарльза Кингсли, скелет-«указатель» – у Эдгара По.
Следует отметить, что писатель высоко ценил русскую литературу, его любимым автором был Федор Михайлович Достоевский. Кто знает, не будь «Преступления и наказания», создал бы он такие вещи, как рассказ «Маркхейм», повесть «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» и, наконец, замечательный роман «Владетель Баллантрэ»?!
В «Острове Сокровищ» вы не найдете ходульно-картонных персонажей, в нем нет блистательных героев, совершающих предначертанные судьбой подвиги в великих сражениях. Здесь все не так, все по-настоящему, накал борьбы на пределе, многое решает случай, а победа достается тому, кто наделен совестью и чистосердечием. Из-под пера мастера вышел настоящий шедевр, обретший славу одной из лучших приключенчесчких книг всех времен, ставший классикой авантюрного жанра. Романом зачитывались не только в Англии, где бесконечно переиздавался (с 1883 по 1913 год более 90 переизданий!), но и по всему миру. В царской России он впервые был полностью опубликован в 1886 году на страницах приложения к журналу «Вокруг света». В 1904 году появился перевод О.А. Григорьевой, пользовавшийся до революции наибольшим спросом у читателей (вышел в серии «Библиотека романов (Приключения на суше и на море) издателя П. П. Сойкина). В Советском Союзе роман напечатали в 1926 году в переводе М. Зенкевича, а в 1935 году – Н.К. Чуковского, ставшего каноническим.
В романе можно отыскать некоторые неточности и спорные моменты, такие, как подмена якорной цепи канатом, недостаточная высота частокола, оставление героями корабля. Но стоит ли обращать на них внимание? «Остров Сокровищ» надо читать и получать от процесса радость, следуя примеру Уильяма Гладстона, четырежды премьер-министра Англии, «глотавшего» страницы увлекательной книги ночь напролет!
Не удивительно, что со временем у знаменитого произведения появились предыстории и продолжения – приквелы и сиквелы. Вспомним в этой связи среди прочих «Золото Порто-Белло» Артура Д. Хаудена-Смита, «Приключения Бена Ганна» Рональда Фредерика Делдерфилда, «Приключения Долговязого Джона Сильвера» Денниса Джуда, «Одиссею капитана Сильвера» Джона Дрейка, «Пиастры, пиастры!!!» Стивена Робертса. Заслуживают внимания романы-расследования отечественного писателя Виктора Точинова – «Остров без сокровищ» и «Одиссея капитана Флинта, или Остров без сокровищ – 2», раскрывающие второе дно творения прославленного шотландца, его тайные смыслы.
Попробывал себя на этом поприще и ваш покорный слуга, «Сокровища Флинта» – от начала и до конца его рук дело. Отмечу, что у меня не было цели затмить кого-нибудь из указанных авторов, а, тем более, великого классика Р.Л. Стивенсона. Я просто задумал и с удовольствием изложил новые приключения любимых героев. Хочется надеяться, что они так или иначе затронут сердце читателя, придутся ему по душе.
Остается сказать, что роман «Сокровища Флинта» также является продолжением моей книги «В тени томагавка или Русские в Новом Свете».
Отрывок из романа:
Весь завтрак Хокинс просидел с тревогой на лице, подперев кулаком подбородок. Выражение это сменилось чем-то очень похожим на испуг, когда дверь отворилась, и в трактир вошел человек в потрепанной треуголке, темном камзоле, длинных сапогах с широкими отворотами и абордажной саблей на боку. С шеи его свисали какие-то амулеты: я разглядел свинцовую пулю, кусочек лезвия ножа и медвежий зуб. Его одутловатое лицо было на редкость бледным, на левой руке не хватало двух пальцев. Черные глаза его скользнули по широкой спине Косгроува, торчавшего, как всегда, у очага, затем по мне, штурману, Ястребу и остановились на Хокинсе.
- Вижу, ты узнал меня, сынок, - осклабился он и снял треуголку. - Хотя с момента нашей последней встречи минули годы…
- Черный Пес! - выдохнул Джим, медленно вставая на ноги. - Тебя ж упрятали за решетку!
- Он самый, сынок, он самый. Пять долгих лет провел я в тюрьме Маршалси в Саутверке. Претерпел там многое, никому не пожелал бы того, даже заклятому врагу! Хм-м, годы, на воле они летят стрелой, в тюрьме крадутся битой черепахой. Но все в прошлом, теперь я свободен, как береговой бриз!.. Вот он, трактир «Адмирал Бенбоу»!.. А помнишь, как я зашел сюда потолковать с моим старым корабельным товарищем, Билли Бонсом? Тогда тут было не так опрятно, как сейчас. Ясно, что на убранство трактира пошли немалые деньги… Да-а, он кончил плохо, наш первый помощник капитана, знавший штурманское дело. Билли всегда любил выпить больше, чем полагается, а тут еще Слепой Пью с черной меткой, которая его и доконала. - Длинноволосый гость возвел глаза к потолку. - Пусть воздастся ему на том свете по заслугам!.. Теперь вот я надумал потолковать с тобой, сынок. Давай присядем за отдельный стол и поговорим как старинные знакомые. Не бойся, я не кусаюсь!
- Я и не боюсь вас, Черный Пес, - начал приходить в себя Джим. - Что вам нужно?
- Всего лишь выпить стаканчик рома и задать тебе пару вопросов. Помню, ты был славный мальчишка, сразу понравился мне тогда. Подрос ты, смотрю, с тех пор, окреп… А какой сюрприз мы подготовили старине Билли, спрятавшись за дверью! Помнишь?.. Вернувшись в трактир со своей подзорной трубой и заметив Черного Пса, он потерял дар речи, посинел, как на морозе!..
- Страх с людьми делает и не такое. Мистер Бонс своими рассказами о морских разбойниках сам, как никто, умел вселить ужас в постояльцев. Этого я никогда не забуду... Но в каком испуге вы ломились от его сабли через эти двери? Благо, вывеска помешала, не то быть бы беде. А как неслись к верхушке холма, невзирая на раненное плечо! А ваш побег из «Подзорной трубы»? Помнится, только пятки сверкали!
- Было дело, - ухмыльнулся нежданный гость, посмотрев в окно на скалы. - Билли Бонс всегда был раздражительным не в меру, тяжелым на руку и скорым на расправу. Чуть что, хватался за нож или абордажную саблю. Знаешь его любимую поговорку? «Мертвые не кусаются»!… И, чего уж там, турнул ты Черного Пса из той таверны. Пришлось ему спешно уносить ноги.
Хокинс помолчал немного и указал на ближний к выходу стол.
- Хорошо, присядем, но не более, чем на пять минут. Дела здесь, да и нет у меня большого желания общаться с вами.
- Хм-м, ты славный парень, Джим, мне этого времени вполне хватит.
Они присели. Пит по знаку хозяина шустро поднес моряку стакан рома. А то, что это был моряк, сомнений у меня, ходившего по настилу палубы с младых ногтей, не возникало. Было очевидно, что Черный Пес явился в трактир с одной целью: предъявить хозяину какие-то требования. Он их, попивая ром, и озвучил. Джим поначалу отвечал в полголоса, но моряк на него нажимал, и он не сдержался:
- У меня нет копии карты! Вы можете это понять?
- Не так громко, сынок, не так громко... Значит, копии с маленькими, греющими душу, крестиками у тебя нет. Ладно, дьявол с ней, с копией! Пропади пропадом и сама карта, с которой Долговязый Джон отчалил от «Испаньолы» у берегов Мексики! Но ты же видел ее, и наверняка списал на какой-нибудь листок помеченные на обороте пояснения. Отдай его мне, я имею право на часть того, что еще полеживает там, за семью морями! Ты не можешь этого отрицать. Вы-то со сквайром и доктором получили свое. Что вам еще надо? Поступи по справедливости, парень, и тогда Черный Пес допьет свой ром, пожмет тебе руку и пожелает трактиру «Адмирал Бенбоу» процветания.
- Нет никакого листка!
- Опять ты горячишься. Пусть будет так, нет, так нет… Придвинься ко мне поближе, сынок, я хочу сказать тебе кое-что важное.
Черный Пес перешел на шепот. Кончив говорить, он одним глотком допил ром, нахлобучил на голову свою видавшую виды треуголку и, не оборачиваясь, зашагал к двери. Когда она хлопнула за его спиной, Хокинс с облегчением выдохнул и вернулся за наш стол. Аппетит, однако, к нему не вернулся. Поковыряв вилкой кусочки тушеного мяса, он отодвинул тарелку в сторону. Мне стало ясно, что вчера вечером под хмельком он сказал мне правду.
- Это один из тех отчаянных людей, с кем довелось вам столкнуться пять лет назад? - спросил я.
Хокинс кивнул, явно не собираясь больше касаться этой темы. Встав из-за стола, он с потерянным видом стал слоняться по трактиру, не обращая внимания на посетителей. Если отвечал на их вопросы, то не сразу и невпопад.
Переходим по ссылке: https://author.today/work/386989
Отрывок из романа:
Глава 1
– Еще немного, и мы на свободе, Тим! – крепко сжал мне руку Дэвид. – Пора, дружище, выбираться из этой проклятой сарацинской дыры! Бен, поди, уж пронес через городские ворота последнюю заготовку. Нам остается только крепко держать кулаки, что б все сошло, как надо.
– До сих пор удача была на нашей стороне, - заметил я.
– Будем надеяться, что она нас не оставит... Ну, ступай, жди сигнала!
Кивнув англичанину, я прошел через дорогу в бочарную мастерскую, слегка перекусил, разжег трубку и улегся в углу крошечной пристройки на грубую постель. Жизнь в городе замирала, голоса сквозь шум прибоя звучали все глуше, с минарета летел привычный призыв муэдзина к вечерней молитве. За дверью раздавались голоса бондаря Гаяза и его жены. Над головой скрипнули половицы, послышались молитвы хозяина, Абдельхалека, происходившего из изгнанных морисков испанской Валенсии.
Закинув руки за голову, я подумал о предстоящем побеге. Пройдет ли все так, как мы загадали? Удастся ли тайком пробраться к берегу? Выдержит ли лодка? А вдруг нас заметят? А если лодка перевернется? Или станет пропускать воду?.. Фу-у-у!.. Лучше, чтоб наши планы сбылись. В случае провала всех троих будет ждать суровая расплата, о которой не хочется и думать. Здесь умеют колотить палками по подошвам, мало того – набьют в пятки пучки конского волоса, зашьют и попробуй потом, побегай!…
Мысли долго вертелись вокруг всего этого, затем успокоились и унеслись в прошлое, к безмятежным дням взросления на берегах Тихого Дона. Передо мной промелькнули картинки безбрежной степи, высокого синего неба, хутора у станицы Заказанской, родного куреня. Встали, как живые, образы родителей…
Казаки наши выбирали себе невест из близлежащих станиц, а отец, Григорий Авдеевич Соколов, привез жену издалека, и совсем не казачку. Он познакомился с матушкой во время поездки по заданию атамана в отдаленный Романов-в-Степи, что на реке Воронеж. Закупая с казаками в нем партию железа, он увидел пригожую девицу, уроженку близлежащего села, стал ухаживать за ней и через несколько дней отвел под венец в тамошний Архангельский собор.
В Заказанской у нас имелся кусок земли, водился скот, держалась всякая домашняя птица. Отец был мастером на все руки, истинно, по нашей казачьей поговорке: «Донец и швец, и жнец, и на дуде игрец, и в хоре певец, и в бою молодец»! Сломался замок – разберет и починит, разлетелся табурет –изготовит новый, пришла в негодность коса – отобьет и заточит, а уж как высоченный силач рубил головы врагам, о том на Дону ходиди легенды.
Мог похвастать папаша и любимым делом: не сыскать было во всей округе лучшего мастера насчет баклаг, деревянных плоских бочонков для хранения воды, незаменимых как в поле, так и в пути. Помню, утомится от работ, еле двигается, а возьметя за очередную поделку, за гнутые дощечки-клепки, и нет усталости, пропала. И меня приучил к полезному ремеслу. Покупщики к нам тянулись из разных мест. Часто приходил за баклагами наш диакон Андрей, громогласный, веселый, любивший хлебнуть чарку-другую матушкиной малиновой наливки. Надо сказать, именно он научил меня читать и писать. Моя писанина приводила его в восторг: «Ты смотри, Антонина Архиповна, как Тимошка-то буквы выводит, – басил он, обращаясь к матери. – Это ж чистая каллиграфия!» Тогда же я начал и рисовать. Помню, диакон глянет на мои художества, поднимет палец и выдаст нараспев: «Малевать оно можно, только б не было в том греховного содержания.
Моим лучшим другом на хуторе был Сенька-болдырь, сын нашего соседа Ильи Василича и ясырки, пленной турчанки. Мы с ним быстрее ветра носились на лошадях по степи, метко стреляли из турецких кремневых ружей, наперегонки переплывали Дон. Часто боролись, иногда даже дрались, выявляя сильнейшего. В этих забавах, между прочим, я всегда выходил победителем, а Сенька не расстраивался, не таил, как другие, обиду. Улыбнется, обнимет меня, и мы помчимся с ним по своим мальчишеским делам, как ни в чем не бывало. Он научил меня жарить шиш-кебаб на углях и немного болтать не по-нашему, по-турецки, то есть. Мне думалось, что нашей дружбе не будет конца, но однажды сорвиголова наступил на своем дворе на ржавый гвоздь, пошло заражение, и его не стало.
Едва я пришел в себя после смерти друга, как моего отца сгубила скоротечная лихорадка. Но самая страшная потеря случилась летом 1717-го: пронесшаяся по станицам и хуторам оспа не пощадила милую матушку. Справив после похорон поминки, я засобирался в дорогу – надо было донести скорбную весть до родного дяди, Якова Архипыча, и его сына Исая, живших в селе Подгорное, что под Романовом-в-Степи. В последний раз я бывал в тех местах в 1711-м, гулял на свадьбе двоюродного брата Ивана Юрьева, прибывшего на землю предков из далекой Америки.
Я помолился Богу и отправился на своем гнедом по кличке Орлик в путь. Поехал прямехонько на север, держась левого берега Дона. Верстах в тридцати от Богучара, приустав, устроился на ночлег в небольшом распадке. Разжег костерок, перекусил, прилег на траву… и в следующий миг оказался в руках крымчаков! Как когда-то сестра матери, тетя Маша, и ее будущий муж Антон Крюк или Юрьев. Татары подкрались незаметно, с подветренной стороны, Орлик не почуял угрозу. В их рядах были эти чертовы некрасовцы! Я просил вражьих казаков отпустить меня, но они только указывали на меня ногайками и ухмылялись в усы…
Вот так круто повернулась моя судьба. Татары доставили меня вместе с другими русскими пленниками в Кафу, где и продали Юсуф-паше, капитану Османского флота. Шла война турков с Венецией, и многие из нас оказались на патрульной галере. Двигать веслом на ней, однако, мне пришлось недолго, всего три месяца. У знатного турка меня выкупил корсар Ахмед из Туниса. Один мой сосед по банке на галеасе был англичанином, другой – французом, так что волей-неволей я научился понимать и эти языки.
На борту быстроходного корабля Ахмеда я провел около восьми месяцев. Средиземноморскому пирату, видно, потребовались деньги, и он отправил группу своих рабов, включая меня, в западный Магриб, на невольничий рынок города Марракеша. Там я привлек внимание мориска Абдельхалека из Сале, искавшего работника на подмогу своему арабу-бондарю, изготавливавшему винные бочонки.
– Голубоглазый урус мне подойдет, – разобрал я его речь, обращенную к продавцу. Из-за влияния Османов на народы Магриба в арабском языке было немало турецких слов. – Знает бочарное дело, выглядит крепким и смышленным.
С англичанами, Дэвидом и Беном, я познакомился на третий или четвертый день пребывания в Сале. История их такова: оба были моряками на невольничьем судне, но с полгода назад, за какие-то провинности капитан высадил их на диком берегу Гвинейского залива. Построив лодку и оснастив ее холщовым парусом, они на свой страх и риск вышли в море. Кончилось плавание, не успев начаться – в тот же день бедолаги нарвались на магрибских пиратов и оказались, как и я, в Сале.
Дэвид, трудившийся в лавке соседнего еврея-винодела, со своими высокими скулами, узкой линией губ и глубоко запавшими темными глазами походил на настоящего разбойника. Как-то в шутку попытался подмять меня под себя, но я скоро уложил его на обе лопатки. Попробовал бороться на руках, но и тут у него ничего не вышло. Проигрывать англичанин не любил, не то, что мой покойный приятель Сенька-болдырь. Я видел, как недовольно поблескивали его глаза после каждой схватки. Но надо отдать ему должное, хмурился и переживал он из-за этого недолго.
Бен был высок, нескладен, имел вздернутый нос. Силы свои он прилагал у местного араба, парусных дел мастера. Лица и того, и другого я отобразил в тетрадке, которую завел развлечения ради.
– Да ты, смотрю, малевать мастер! – хлопнул меня по плечу Дэйв, увидев свой портрет. – Похож я тут, один в один!
Речь о побеге зашла через месяц после нашего знакомства. Выяснилось, что каждый готов рискнуть. Сарацинский плен, порешили мы, должен остаться в прошлом.
– В подвале винодела смастерим складную лодку, вынесем ее по частям за ворота и под покровом темноты выйдем в море, – говорил Дэвид. – Невдалеке от берега проходит Канарское течение, с ним и поплывем на юг. На Канарские острова заходить нельзя, Испания снова воюет с Англией. Поэтому проследуем мимо, все свои надежды возложим на встречу с торговым или военным английским кораблем.
– Сколько брать с собой воды? – спросил я. – Вам виднее, мореходы.
– Думаю, хватит большого бурдюка на всех, каждый прихватит с собой еще и немного хлеба. Перегружать лодку нельзя.
Заготовки для киля, банок, шпангоутов, весел и небольшой мачты в бондарной мастерской имелись в достатке. С парусом и обертыванием складного суденышка вощеной парусиной также не должно было возникнуть трудностей. В этом вопросе Бен был нам в помощь.
Сказано-сделано. День за днем мы готовили нашу спасительную лодку, загодя проделывая в деревянных частях отверстия для ее последующей сборки. У Бена имелось разрешение доставлять паруса на ослике к стоянкам кораблей, поэтому готовые части вывозил за ворота и прятал поближе к побережью именно он. В последние дни нам пришлось ускорить подготовку к побегу. Неожиданно обнаружилось, что торговые дела пошатнулись как у еврея-винодела, так и у моего Абдельхалека. Сводя концы с концами, те легко могли продать нас на галеры, а этой постылой участи не желал никто из нас. Сделки с местными корсарами могли состояться в любой момент. Ближе к вечеру Бен встретился со стражником Махмудом, объяснив ему, что кроме парусины капитан отплывающего галеаса затребовал пустой бочонок и бурдюк вина.
Хоровод моих мыслей прервал обговоренный сигнал – крик совы. Я встал, одернул длинную, до лодыжек, арабскую рубаху, сунул тетрадку с графитными карандашами в специально пришитый карман, обулся в сандалии. Взяв суму, в которой лежали наполненный водой бурдюк, хлеб, молоток, гвозди и, взвалив на плечо пустой бочонок, вышел наружу. Дэвид поджидал на улице, держа в руке похожую сумку с двумя бурдюками вина.
– Ждем Длинноногого? – тихо произнес он, оглядываясь по сторонам.
– Я думал, он уже здесь.
Через минуту послышался стук копыт животного, на котором наш товарищ развозил свои изделия.
– Стражник Махмуд пропустит только нас с Тимом, Дэйв, – сказал Бен. – Тебе придется устроиться под парусиной.
– Ладно, – махнул рукой темноволосый англичанин. – Надо, так надо.
– Махмуд не станет артачиться? – спросил я.
– Я пообещал ему в дар вот это, – улыбнулся Бен, вынув из сумки приятеля один из бурдюков.
– Пьет? Греха не боится?
– Перенимает дурные привычки у пиратов, – усмехнуля Дэвид. – Тут их, сами знаете, немало.
Прежде в Сале процветала пиратская республика, которой руководили капитаны галеасов. Во главе них стояли «великие адмиралы», такие, как принявшие ислам голландцы Ван Хаарлем и Дирк де Венбор. Веселые денечки кончились для них в 1660-х годах, когда Сале подпал под власть суфитов. Быть в подчинении исламистов, проповедовавших умеренность, не очень-то нравилось пиратам, и они заключили союз с влиятельным морокканцем Мулаем Рашидом ибн Шерифом. Тот через несколько лет стал верховным правителем и быстро положил конец существованию вольной респулибки. Пираты в городе, конечно, остались, но оказались под каблуком у султанов. Ныне, к примеру, Мулаю Исмаилу ибн Шерифу, наследнику Рашида, принадлежали в Сале восемь из девяти пиратских галеасов!
– Cултан закрывает глаза на проделки пиратов, - продолжил Дэйв. – На виноторговлю тоже. На неделе Махмуд заглянул в нашу винную лавку, о грехе и не думал...
– Ну, будь, что будет, – мотнул голвой Бен. – Дэйв, возьми сумку Тима и ложись на ослика поперек крупа!
Накрыв товарища парусиной, он в молитве зашевелил губами. Я прочитал «Отче наш» и трижды перекрестился.
– С Богом! – махнул Бен рукой.
Пока мы продвигались по улице, редкие в этот час прохожие почти не обращали на нас внимания. Лишь один горожанин, согбенный старик с козлиной бородой, приостановился и долго смотрел нам вслед. На подходе к воротам мое сердце молотом застучало в груди. А вдруг не пропустят? Что если один из стражников увяжется за нами, чтобы переговорить с капитаном галеаса? Тогда все и откроется, мы окажемся в беде по самую макушку…
Но Махмуд, коренастый, веселый, с родимым пятном во всю щеку, выхватил у Бена винный бурдюк и без лишних слов провел нас через могучие ворота.
– Смотрите там, – бросил он нам в след, – c возвращением не тянуть!
Я вздохнул свободнее. В пространстве между городскими стенами и морским берегом не наблюдалось никакого движения. Слышался громкий шум прибоя, на фоне вечерней зари виднелись мачты галер, галеасов и большого фрегата.
Дэйв выбрался из-под складок парусины еще на подходе к песчаному наносу, под которым Бен устроил тайник. Я сбросил с плеча бочонок, чтобы помочь товарищам извлекать из песка деревянные части. Мы разложили их, соединиили с помощью гвоздей и обтянули непромокаемой парусиной. Осмотрев в сгущающей темноте окрестности, погрузили в готовую лодку мачту с парусом, весла, припасы и, не мешкая, понесли ее к линии прибоя. Зайдя подальше в воду, забрались в суденышко, расселись по банкам и тут обнаружили, что парусиновые бока пропускают воду. Не так уж и много, но она, просочившись в сумки, насквозь пропитала весь запас хлеба!
Но делать было нечего. Бен принялся вычерпывать воду, а мы с Дэвидом поставили парус, взялись за весла и стали медленно удаляться от берега. Брошенный ослик некоторое время смотрел в нашу сторону. Потом прокричал громкое «иа-иа» и, помахивая хвостом, уныло побрел к городским стенам.
Напрягаться нам с Дэвидом пришлось недолго, вскоре лодку подхватило течение и бойко понесло на юг. Нас охватил прилив торжества. Проклятое рабство позади! Свобода! Сколько дней и ночей мы мечтали о ней?! Радуясь как дети, мы прикладывались к бурдюку с вином до тех пор, пока он не опустел.
– Ну, что я говорил, Тим?! – сжал мое плечо Дэвид, сверкая темными глубокопосаженными глазами. – Мы сделали это!
Переходим по ссылке: https://author.today/work/514891
Автор будет рад отзывам и комментариям!